Под крестом моя могила, на кресте моя любовь – реалізація формули

ВАРІАНТИ З ВЕРБАЛЬНОЮ ФОРМУЛОЮ

НАРОДНІ, НАУКОВІ КОМЕНТАРІ

Сьогодні наш вівтар прикрашений рушником, що вишитий у 20-х роках минулого століття. Це ті часи, коли Великдень та неділя по Великодню для більшості українців означали не тільки зустріч поки що живих родичів один із одним на могилах померлих родичів, але, в першу чергу, ця пора року означала те, що й має означати: зустріч із Живим Богом! Зустріч із Христом! І на цьому рушнику ви бачите вишивку: „Під хрестом – моя могила. На хресті – моя любов”. Свого часу я не міг сприйняти сенс надпису. Та література, на якій ми виховувалися, була повна історіями про розбите кохання, про смерть нареченої чи нареченої. Ми бачимо в музеях картини, на яких зображені чи вдова, що тужить за чоловіком, чи сирітки, що плачуть на могилі мами. І – це все. Це кінець. Ми звикли читати сучасні епітафії в яких є тільки туга і нема абсолютно ніякої надії на зустріч у вічності! До того ж, ми майже позбулися звичаю ставити на могилах хрести. А коли повернулися до цієї „традиції”, то забули її сенс. Але ось її значення: „Під хрестом – моя могила. На хресті – моя любов.” Якщо моя любов – це Христос – то я житиму вічно. Бо Він Єдинородний Син Божий, Який прийшов перемогти гріх та смерть. http://varta.kharkov.ua/articles/1094412.
Ирма Борисова даже предложила собравшимся поучаствовать в дискуссии по поводу тематики изделий мастеров народного творчества. Она показала полотенце, которое нашла в одной из деревень Курской области. На нем изображены крест и надпись: «Под крестом моя могила, над крестом моя любовь». Разгорелся настоящий спор. Одни считали, что это оберег невесте, которая еще вышила инициалы свои и своего суженого, другие называли полотенце погребальным. Но уж больно оно красочное, яркое, с преобладанием красного цвета. Борисова собирается все же докопаться до истины и готовится найти ответ в следующих экспедициях. http://regionorel.ru/news/society/iz_glubiny_vekov/.
Автор находит несколько рушников с однотипной композицией, состоящей из высокого креста (на холме), увитого растением или без него, по сторонам два дерева, птицы, ограда и внизу надпись: «На кресте моя любовь, под крестом моя могила». Дешифровка орнаментальных знаков в их синтаксической связи приводят к выводу, что эти рушники предназначались для похоронного обряда. otrada.by/d/156641/d/gangur_natalya_aleksandrovna.doc.

А мені у спадок дістався рушник від тітки. На ньому вишито все червоним і чорним. Дерева, могила, на могилі хрест. Зверху хреста написано:“На кресте моя любовь”, внизу “Под крестом моя могила”. Для чого вишивали такі рушники – не знаю. Це Полтавщина. Десь 1920 рік. http://gazeta.ua/ru/articles/history/_svadebnye-rushniki-vyshivayut-v-velikij-post/467199?mobile=true.

Особый интерес представляют похоронный рушник и рушник с изображением красного коня, вышитые крестом в красно-серой гамме. Характер орнаментации первого памятника явно говорит о его предназначении. В центре композиции небольшой холм с крестом за оградой. В основании креста – ветки с цветами и сидящие на них две птицы, над крестом корона и венок. Слева и справа симметрично расположены два склонённых к кресту деревца. Внизу надпись: «под крестом моя могила на кресте моя любовь». Лаконизм, строгая симметрия сообщают всей композиции оттенок суровой торжественности. Упоминание об аналогах такой иконографии встречается в литературе о рушниках, отмечается их украинское происхождение. Похоронный рушник использовался по-разному. Рушниками накрывали тело покойника или клали под ноги, застилали воз, на котором везли гроб, несли крест, обвязанный рушником, впереди похоронной процессии. Украинцы привязывали рушник, как венок, к крестам на мужских могилах. В ритуально-обрядовом значении рушник (полотенце) наделяется семантикой пути, дороги, соединения, связывания. Во время похорон был символом перехода в другой мир. Отличительная особенность используемых в этом обряде рушников в том, что зачин с ровным краем, как будто подведена черта, не должно быть ни кистей, ни кружева. Венок – верхний элемент композиции орнамента замкнут, что означает – жизнь человека завершена. http://radmuseumart.ru/news/filial-news/3155/.
У колекції кам’янівчан є жалобний рушник із вишивкою «Під хрестом моя могила». http://prostir.museum/ua/event/4921.
Досить часто у вишивки брокарівського стилю вводилася текстова вишивка. Для мотивів похоронних рушників це були слова останнього куплету популярної наприкінці ХІХ – на початку ХХ ст. пісні:

Буря мглою небо крыла,

Гром на небе грохотал.

Битвой мне судьба грозила,

Холод в душу проникал.

Но не пал от страданья,

Не …(слова забуті інформантом – В.С.)

Сохранил в душе желанья

… (слова забуті інформантом – В.С.)

Не грози ты мне бедою,

Не зови, Судьба, на бой.

Биться я готов с Тобою!

Но не сладишь Ты со мной!

У меня в душе есть силы,

У меня есть в сердце кровь!

Под крестом – моя могила,

На кресте – моя любовь. [89, запис від М.С.Сушко (1935–2007)]

– “Под крестом – моя могила, на кресте – моя любовь”. Хоча сама пісня ані за мажорним мотивом, ані за оптимістичними словами наче б то не заслуговує на таке застосування. st.kharkov.ua›upload/files/….doc.

8. Про голодомор: «На жаль, не започаткована тема трагічної долі закоханих: коли голуб спускав у яму голубку або голубка складала крильця знесиленому голубу. На вулиці Зуєвці в Лебедині жила Тоня Бурик. Було їй 17 літ, готувала рушники до весілля. Та чорний рік забрав у дівчини щастя. Довгими вечорами витужувала голубка своє горе на могилі голуба:

Сплету вінок з барвінку, деревію,

Сплету вінок, на хрест повішу твій…

Холодні осінні тумани сумували разом із дівчиною:

Як хто спита, який він був собою,

Я їм скажу: любила я його.

Я їм скажу: його всі шанували,

Бо він пізнав кохання Божий дар.

Останні свої жалі і все своє кохання до хлопця Тоня залишила на вінчальному скромному рушничку: вишила голуба й голубку в квіточках, хрест і могилу в калині. Свою тугу, своє горе розшифрувала словами: «На хресті моя любов, а під хрестом моя могила». Вишила, склала рученята і пішла вслід за голубом у щасливіші світи».

Борис Ткаченко, “Під чорним тавром”, 2008 (історична книга про голодомор в Україні (зокрема, на сумщині) 1932 – 33 рр.).

ІНШІ ТЕКСТИ З ВЕРБАЛЬНОЮ ФОРМУЛОЮ

№ 1. Жорстокий романс

Давным–давно я осиротела,

Отец и мать в сырой земле…

К кому склонюсь на грудь главою,

Кому скажу, что сирота?

Я притворяться не умела,

Всегда была тебе верна,

Но не велят мне быть твоею,

О милый друг, забудь меня!

Забудь мой рост, мою походку,

Забудь черты мово лица.

Забудь, как я тебя любила.

Забудь с начала и до конца.

Я помню все: и голос милый,

И ласки, ласки без конца;

Я буду помнить до могилы

Черты любимого лица.

И сад я помню над рекою,

Когда в беседке при луне

Ты целовал усталы очи

И все твердил – люблю тебя.

Но я чахоткою страдаю,

Не нынче–завтра я помру,

Болезнь мою никто не знает,

Но все лечиться мне велят.

Вот под крестом моя могила,

А на кресте моя любовь,

Ты будь богатый и счастливый,

Моя любовь – среди гробов».–

«Зачем мне тройку удалую,

Когда на этой я промчусь?

Зачем мне милую другую,

Когда на этой я женюсь?». http://www.rulit.me/books/gorodskie-pesni-ballady-romansy-read-398689-45.html.

№ 2. Любовна балада.

[1] По садочку я ходила, по вишневому саду, по вишневому саду,
Я нікому не казала, шо чорнявого люблю, шо чорнявого люблю.
Я ще того не сказала, а мій милий вже прийшов, а мій милий вже прийшов.
Він падає на коліна і мене питається, і мене питається:
– Чи позволиш, мені мила, з іншою женитися,з іншою женитися?
– Ой женися, веселися, будь веселий сам собі, будь веселий сам собі.
Тобі віночок на голові, а мені свічки гор’ять, а мені свічки гор’ять…
Тобі співають “Многа літа”, а мені – “Вічна памнять”, а мені – “Вічна памнять”…
Ой там в полі, ой там в полі, ой там чорний хрест стоїть, ой там чорний хрест стоїть.
Під хрестом моя могила, на хресті моя любов, на хресті моя любов.
А хто йде, то най читає, що з кохання смерть буває, що з кохання смерть буває.
Що з кохання і з милости, загортає земля кости, загортає земля кости.
Візьму собі ніж-видельці, проб’ю тіло аж до серця, проб’ю тіло аж до серця…
Тіло проб’ю, душу згублю через тоє, що тя люблю, через тоє, що тя люблю. https://folklore-archive.org.ua/work/2293/.

№ 3. Частівка

Поедешь, миленький, венчаться,

Приезжай ко мне прощаться.

Возьми славушку мою,

Повесь на гривушку коню.

Пойду сяду на ограде,

Пусть застынет моя кровь.

Под крестом моя могила,

Под венцом моя любовь.

Не ищите меня дома,

Когда милый женится,

А ищите в синем море,

Где вода синеется.

Не ходи, подруга, замуж,

Не позорь саму себя.

Приду в церковь, возьму камень,

Отшибу венец с тебя. http://lihoslavl.tverlib.ru/sites/default/files/chastushki.pdf.

№ 4. Лічилка

Раз, два, три, четыре, пять,

Шесть, семь, восемь, девять, десять.

Выплывает белый месяц.

А за месяцем луна,

Парень девушке слуга.

Ты, слуга, подай метлу,

Я в карете подмету.

Ты, слуга, подай карету,

А я сяду и поеду.

Я поеду в темный лес,

Там лежит мой красный крест.

Под крестом моя могила.

Ты – Руслан, а я – Людмила.

с. М.Макателём Первомайского р-на, Филькина Т.

Т.В. Гусарова. Считалки (13.52 Kb). Детские и молодежные игры обычно предполагали выбор: порядок вступления в игру, водящий, деление на две или несколько групп и т.п. определялось по жребию. Жеребьевка осуществлялась различными способами (перехватывали по очереди палку – чья рука окажется последней, тот и водит; бежали до заранее определенного пункта – «вадой» становился отставший или опередивший остальных; «тянули голосянку», т.е. на одном дыхании тянули один гласный звук, победитель становился водящим; вынимали из шапки «жеребья» и т.п.). Весьма распространенным способом были так называемые считалки, или жеребьевки: участники игры становятся в круг, один из них выходит на середину и произносит, скандируя, определенный ритмический текст, указывая при этом на каждого по очереди, включая и себя. Водящим становится тот, на кого придется последнее слово или слог. Репертуар таких стишков достаточно обширен, тематически разнообразен и мобилен: встречаются считалки как достаточно архаические, восходящие к древнейшим мифологическим и тотемистическим представлениям, так и более поздние, отражающие самую разнообразную тематику: картинки народного быта, природы, сюжеты, почерпнутые из сказок и песен, памятные исторические события. Наконец, немало считалок совершенно современных, отражающих реалии сегодняшнего дня: от космических ракет и марок автомобилей до героев мультфильмов и сериалов, что дает основание признать этот жанр фольклора живым и продуктивным, несмотря на известное сужение сферы его бытования: записи конца 20 – начала 21 вв. указывают на исполнение и репродуцирование его исключительно в детской среде. Все считалки записаны в Нижегородской области и г. Горьком (Н. Новгороде) в 1968 – 2003 гг.

http://www.opentextnn.ru/museum/nn/aetnolog/folk/?id=1360.

№ 5. Народна пісня літературного походження

(Алексей Кольцов, “Последння борьба”, 1833)

Буря мглою небо крыла,

Гром на небе грохотал.

Битвой мне судьба грозила,

Холод в душу проникал.

…………………………………..

Не грози ты мне бедою,

Не зови, Судьба, на бой.

Биться я готов с Тобою!

Но не сладишь Ты со мной!

У меня в душе есть силы,

У меня есть в сердце кровь!

Под крестом – моя могила,

На кресте – моя любовь.

Українське традиційне вишивання на Слобожанщині. Інформаційний довідник та методологічні матеріали / упор. та автор статті Сушко В. А. – Харків: Харківська обласна станція туристів, 2008. – 59 с. st.kharkov.ua›upload/files/….doc.

№ 6. Християнські тексти
Опубліковано 8 лист. 2016 р. Зачем нужен крест на могиле? о. Андрей Ткачев

– Нужен и памятник или крест на могиле умершего человека? Если да, то зачем?
– Крест нужен для напоминания о молитве и о том, что лежит здесь христианин. “Под кристом моя могила, на кресте моя любовь”, – есть такие замечательные слова. Поднявшись из земли, человек возьмется за крест, встречая своего Господа с Небес. Перед Вторым Пришествием Иисуса Христа на Небе появится крест. И люди поднимутся из земли за крест держась.

https://www.youtube.com/watch?v=VhBcr9gVtbc.

№ 7. Жорстокий романс
По внешности цельное, в сущности все же составное, словно из каких старых обрывков. 
Начинается оно с воспоминаний, "как целовались", как называли: "милый мой".

Смирнов-Кутачевский А. М. Мотивы современной народной поэзии 
(По данным этнографической экскурсии в Диево-Городище Ярославской губернии) // 
Печать и революция. Журнал литературы, искусства, критики и библиографии. – 
1925. – Кн. 5 – 6. – С. 72 – 79.